Лилия ПОДКОПАЕВА: «Гимнастика открыла для меня многие двери»

Продолжение интервью с двукратной олимпийской чемпионкой Атланты-96

sport.ua
© sport.ua
Во вторник, 9 августа, в гостях у Sport.ua побывала украинская гимнастка, заслуженный мастер спорта Украины, двукратная чемпионка летних Олимпийских игр 1996 года, которые проходили в Атланте, Лилия ПОДКОПАЕВА. Вашему вниманию предлагаем продолжение интервью с известной спортсменкой, первая часть беседы — здесь.
 
— Это политика государства, министерства — когда у нас призовые за медаль на Олимпийских играх больше, чем годовой бюджет федерации, дабы ребята ездили на сборы, тренировались и кушали нормально?
— Вы считаете, что тех денег, которые выплачивают за медаль, достаточно для чего-то? Я не считаю. Для того, чтобы добиться большого результата, нужно вкладывать. Это и хорошее питание, и витамины, и хороший отдых, и сборы. И сборы не только на Олимпийской базе в Конча-Заспе. Нужно приезжать и на море, и в горы, чтобы была разная обстановка для спортсмена. Это требует определенных вложений. Учитывая то, что у гимнастов круглогодичные сборы, то, конечно, должны быть и хорошие инвестиции. После соревнований из тех призовых, которые выиграл, ты должен заплатить налоги, если ты считаешь нужным поделиться с тренерами, с теми людьми, которые тебя готовили. Поэтому там сумма остается минимальная.
 
— Стоит ли пересмотреть эту политику — не обещать баснословные призовые за олимпийское «золото», когда в течении четырех лет ничего не вложили в этого гимнаста?
— Я бы не говорила, что не вложили ничего. На минимальном уровне что-то вкладывают, оплачивают сборы. Но страна тоже получает от этого плюсы. Да, нужно пересматривать, нужно, чтобы были спонсоры, чтобы это поддерживалось, чтобы спортсмену было интересно и выгодно. Это его работа, и он будет выполнять свою работу хорошо тогда, когда это будет хорошо оплачиваться. Я уже говорила о том, что в Украине энтузиасты. Нужно, чтобы были спонсоры, меценаты. Как в футболе. В нашей стране есть два вида спорта — футбол и все остальные. Очень не хочется, чтобы это было именно так. Но на сегодня это так. Думаю, это нужно на уровне Президента, потому что один человек не решит эти вопросы, должна быть государственная программа. Менеджмент страны должен внедриться в это и сделать комфортные, выгодные и интересные условия для спортсменов, чтобы они хотели оставаться в нашей стране, а не уезжать за рубеж.
 
— Вы знакомы с министром спорта Игорем Ждановым?
— Именно знакома.
 
— Он одно время говорил, что собирается приглашать больших спортсменов, специалистов своего дела...
— Ждем приглашения. (Смеется)
 
— Вопрос от читателя. Сколько золотых медалей, по Вашему мнению, для Украины будет хорошим результатом?
— Мы радуемся всем медалям. Чем больше их будет — тем лучше будет для всех нас и нашей страны. Каждый раз, когда поднимается флаг Украины и звучит гимн Украины, мы очень гордимся. Мировое сообщество поворачивается лицом к нашей стране и обращают внимание.
 
— Вопрос от читателя. Согласны ли Вы с тем, что медаль на снаряде стоит столько же, сколько абсолютное первенство? Может, стоит пересмотреть?
— Самая важная медаль у гимнастов — абсолютное первенство. И она ценится больше всего, и ее сложнее всего выиграть. Потому что в командные дни, когда идут соревнования, ты можешь менять: кто-то пару снарядов идет, кто-то идет в многоборье. В финале многоборья ты должен быть прекрасен, у девочек четыре гимнастических вида, у ребят — шесть. Поэтому сила, ловкость, выдержка, терпение — это составляющие, которые должны сработать и выстрелить в определенный момент.
 
— То есть Ваша медаль — самая ценная?
— Нескромно так, да? (Смеется) Но это правда. Я была на одной передаче, и мне сказали: «Лиля, ты знаешь, что ты — четвертая женщина в мире, которая выиграла три абсолютных титула подряд: мир, Европа и Олимпийские игры?». Нет, не знала, но мне было очень приятно. Теперь знаю.
 
— Какой должна быть гимнастка, чтобы выигрывать многоборье? Американки все довольно одинаковые по телосложению, а у нас кто меньше, кто больше. Насколько это хорошо — когда спортсмены в команде физически разноплановые? Или это неважно?
— При всем восхищении сегодняшней гимнастикой, сильной, мощной, мне не хватает гимнастики, которая была 20 лет назад. Все тренеры констатируют факт: наверное, в Атланте была последняя Олимпиада, когда была сложная гимнастика плюс красота и культура в движении, много было хореографии. Сейчас этого нет, сейчас одни трюки. Красоты, чистых линий нет, как было в гимнастике 20 лет назад. Поэтому я думаю, что Международная федерация гимнастики будет сейчас обращать внимание на эти моменты. Также это касается вольных упражнений, когда выполняются в акробатике только прыжки назад. Перестали делать прыжки вперед. Должна быть хотя бы одна связка по направлению вперед. Посмотрим, что они будут делать. Но, конечно же, XXI век диктует свои правила игры. Чтобы выполнять такие сложные элементы, нужно быть сильным. На красоту уже никто особо не смотрит.
 
— В художественной гимнастике накануне Олимпиады ввели танцевальные элементы...
— Будут менять, однозначно, чтобы разнообразить. На последнем чемпионате мира, когда сборная России вышла, они сделали прекрасные комбинации. Но это была как обязательная программа, хотя это было произвольно. Связки, соединения, то, что дает надбавки — все сейчас это делают. И получается, что комбинации выглядят одинаково. По большому счету, нет разницы — может одна гимнастка выполнять все комбинации или они по очереди выходят и делают одну и ту же комбинацию.
 
 
— Вопрос от читателя. Есть ли в наше время гимнасты такого же уровня мастерства, как было, когда Вы выступали?
— Очень сильно изменилась гимнастика. Это не только мое мнение. Я общаюсь с большим количеством людей, все высказывают свое мнение, но одинаковое — хочется красоты, волшебства. Если это вольные упражнения, хочется, чтобы это была постановка. Не просто набор акробатических связок, а чтобы это был и танец, и видеть улыбку на лице, и задор. Чтобы за полторы минуты гимнаст мог рассказать историю. Сейчас этого нет.
 
— Ваша любимая мелодия, под которую Вы делали вольные?
— «Севильский цирюльник», «Женитьба Фигаро». Получила недавно письмо от тренера из Лас-Вегаса, он написал: «Как можно использовать Вашу олимпийскую музыку? Потому что девочка — ваша поклонница. Мы ее ищем везде, но в такой обработке, как у Вас, мы нигде не можем найти«». А эту обработку делал Владимир Быстряков с моим хореографом Светланой Валентиновной Дубовой. Там все было прописано: сильная музыка, когда делаешь акробатику; где нужно постоять отдохнуть — более спокойная, нежная. Это целый процесс. Эта подготовка заняла несколько месяцев. Это интересный процесс. Просто так не могу я отдать эту музыку. Но люди интересуются.
 
— Не поделились все-таки?
— Нет. (Смеется) Это эксклюзив, не могу поделиться.
 
— А олимпийский купальник где?
— В Донецке в музее, я давно его туда передала. Олимпийский костюм находится в Киевском музее восковых фигур. Так что у меня практически никакой атрибутики из Атланты не осталось.
 
— Зато есть медаль...
— Да, это, конечно, самое главное. Но в этом году я была в Джорджии, мне презентовали футболку с логотипом Атланты. Человек сохранил в течении двадцати лет. Он сказал: «Я надеялся, что будет встреча с тобой». Я говорю: «А вы знаете, у меня ничего нет. Кружечка осталась из Атланты, значок». Этот мужчина работал волонтером в Атланте, он тренер по гимнастике. Когда закончилась Олимпиада, им разрешили взять какую-то вещицу на память.
Большой кусок коврового покрытия, где огромными буквами написано «Атланта-1996». У меня была встреча с детьми в гимнастическом зале, они расстелили этот ковер, просто как телевизионное интервью получилось, настолько неожиданно. Это приятно — что столько лет люди хранили эти вещи, надеялись на встречу, готовились к этому. Такие моменты не забываются.
 
— Сколько у Вас мастер-классов в Америке? Как часто ездите?
— Я на протяжении девятнадцати лет езжу в Америку, меня приглашают. Все лето каждую неделю в разных городах, в разных клубах, есть большие лагеря, где до 500-600 детей-гимнастов съезжаются. Есть более спокойные, частные клубы, где по 100-120 детей. И все они ждут встречи с тобой, хотят послушать историю успеха — и таким  образом, может быть, спроецировать свои какие-то будущие моменты и вдохновиться. И не только дети, есть встречи со взрослыми, с большими компаниями. Чем бы ты ни занимался, история успеха какого-то человека может тебя вдохновить и мотивировать на твои победы в твоих направлениях. Интересный этот подход. Но я заметила, что в нашей стране это тоже сейчас активно развивается. Не только встречи с детьми в школах, в спортивных залах, но и в компаниях, в корпорациях.
 
— Вы на помост еще выходите, когда просят?
— Несколько лет назад меня пригласили в Мексику на показательные выступления в качестве ведущей и говорят: «Мы хотели бы, чтобы ты сделала вольные упражнения». Я говорю: «Ну что Вы, мне же уже не 18». Мне говорят: «Лиля, твой взмах руки, твоя улыбка, твой поворот — для нас это будет мега». Я отвечаю: «Ребята, я постараюсь сделать все возможное». Я готовилась. Конечно, для того, чтобы делать сложные элементы, нужно работать, тренироваться каждый день. У меня страшно все болело, крепатура была. Звездочки в глазах, когда ты становишься вниз головой, делаешь стойки, пируэты. Я понимаю, что всегда нужно заканчивать вовремя и говорить «нет», даже если тебя сильно просят.
 
— Но в Мексике же был успех?
— Да. Я сделала вольные упражнения с очень облегченной акробатикой, если это можно так назвать. Но я делала свои любимые «Женитьба Фигаро». Когда было начало вольных упражнений, я как будто дирижер, передо мной оркестр. У меня была специальная дирижерская палочка, бабочка, белая рубашка, черные брюки. Стилизовано, костюмировано, все-таки это шоу. Но мои фирменные балетные фуэте, которые я когда-то выучила, я сделала на хорошем уровне, и меня это улыбнуло.
 
— Как часто в Украине зовут провести мастер-класс или просто рассказать свою историю успеха?
— Достаточно часто. Одной из последних была поездка в Васильков (Киевская область). Я встречалась там с гимнастами, будущими чемпионами. Также я встречалась со школьниками. Мы разговаривали о будущем, о перспективах. Они меня тестировали на знание английского языка, потому что там была школа с английским уклоном. Я говорю: «Мне приятно, что наша молодежь разносторонняя». Интересные встречи, они всегда заряжают позитивом, происходит обмен энергией. Когда ты видишь горящие глаза, тянущиеся руки, чтобы взять автограф — такие моменты очень трогательные.
 
— Есть ли будущее у Вашего проекта «Золотая Лилия»? Что происходит в плане финансов?
— «Золотая Лилия» была на протяжении девяти лет. Этот проект мой, я его очень люблю, всегда буду им хвастаться. Этот проект был призван для того, чтобы привлечь внимание к спорту и показать всю его красоту и волшебство. Чтобы влюбить детей в разные виды спорта, не только в гимнастику. Я не говорю «нет», просто сейчас есть мысли, как бы это все реанимировать, но нужно понимать ситуацию, насколько ты силен. Финансовая часть — самая главная в этом проекте, потому что все это было на деньгах спонсоров, меценатов, партнеров. Мы делали выгодное для них предложения, несколько торговых марок было выведено благодаря нашему фестивалю. Я, конечно, рада и горжусь. Мне очень хочется верить в то, что в будущем я вернусь к этому проекту и продолжу ему жизнь.
 
— Есть вопросы по поводу допинга. Какой допинг актуален в гимнастике?
— Могу говорить за себя. Когда я была спортсменкой, не употребляла никакого допинга. Самыми сложными препаратами были Рибоксин, Холосас и аскорбинка. Плюс в гимнастике должна быть не только сила. У нас ловкость, координация, поэтому у гимнастов исключены допинги. Сейчас, я знаю, очень расширили список запрещенных препаратов. Я не знаю, не буду их называть. Есть профессионалы, которые должны знать и рассказывать спортсменам об этом. Но гимнасты не употребляют допинг.
 
— Вы были шокированы предолимпийским допинговым скандалом, в первую очередь, со сборной России? Вы ожидали, что в принципе возможно такое в мировом спорте сейчас?
— Я считаю, что каждый человек принимает решения самостоятельно. Он должен понимать, какие риски он несет. Но не должна накладывать отпечаток на всю команду ошибка одного человека. Я считаю, что это несправедливо, потому что каждый человек стремится к своей мечте, к своей цели. Если кто-то эту цель ломает — я была бы очень зла и огорчена. Когда ты положил годы на то, чтобы подойти к самому главному старту в твоей жизни, а кто-то это нарушил — прощения у меня бы не было. Я считаю, что это не должно накладывать отпечаток на всю команду.
 
— То есть Вы считаете неправильным решение ВАДА отстранить сборную России?
— Почему я, например, должна не поехать на свой главный старт только потому, что кто-то решил принять допинг и быть сильнее? Я за честную борьбу. Я считаю, что спортсмены, у которых не нашли допинг, должны выступать.
 
— У них легкоатлетка Даша Клишина тренировалась в Америке, и ее единственную из всей команды допустили. Насколько это правильно — что ребят, которые тренировались в России и тоже не употребляли ничего, отстранили?
— Не знаю, не буду это комментировать.
 
 
— Вопрос от читателя. Вы работаете с детьми. Хочется узнать, как Вам удается найти подход к самым маленьким? Насколько Вы строги к детям? Что Вам больше всего нравится в своей работе?
— Я не волшебник, только учусь. Я себя не называю тренером, потому что тренеры — это те люди, которые проводят по семь-восемь часов каждый день в зале на протяжении  многих лет. Я специальный гость. Но то, чему я уже научилась и к какому выводу пришла — это то, что каждый ребенок индивидуален. К каждому нужно найти подход и свой ключик, чтобы открыть замочек. Поэтому мы не сбрасываем со счетов то, что сегодня себя чувствуем хорошо, у нас хорошее настроение, а завтра мы придем в зал и будем уставшие, у нас не будет настроения и желания. Конечно, хорошо, когда человек, который рядом со спортсменом, может вдохновить, мотивировать, влюбить ребенка, а не заставить, и раскрыть его таланты, лучшие стороны. Кнут и пряник, но в пределах разумного. Иногда ты понимаешь, чувствуешь, смотришь на характер ребенка, где надо сказать: «Ты можешь, сделай это». А в другой раз: «Ладно, на сегодня все. Не идет элемент — давай не будем уже тебя сильно нагружать. Завтра ты придешь с новыми силами — и у тебя обязательно все получится». То есть ты чувствуешь. Ты, как режиссер, дирижер, должен чувствовать это все. Я учусь. Дети многому тебя учат сами, они подсказывают. Нужно общаться, нужно те только слушать, но и слышать как тренеру, так и спортсмену. Есть дети которые слушают, говорят, что все поняли, но делают то же самое. А другой слушает, ты видишь эти горящие глаза — и он реально делает изменения в лучшую сторону. Точно так же и тренеру. Не может быть односторонней связи, это диалог. Нужно быть человеком, чтобы это все понимать.
 
— К своим деткам Вы строги? Они колесо делают?
— Да, делают колеса и сальто. В этом году дети были со мной в спортивно-оздоровительном лагере. Они не гимнасты, но просили меня научить. Вадим на батуте сделал сальто, он ко мне подходит и говорит: «Мама, ты самый лучший тренер в мире». Я говорю: «Это самое дорогое». А Каролина делала колеса, много подряд. Потом она научилась делать стойку, кувырок вперед. Для нее это большие победы, так как она не гимнастка. Я считаю, что одной гимнастки в семье достаточно.
 
— Не просила доченька заниматься гимнастикой?
— Медалей они хотят. Вадим хочет быть похожим на Яну Клочкову, он занимается плаванием. Я говорю ему: «Вадюш, для этого нужно очень много работать. Тренировки должны быть не три раза в неделю по часу, а мощно». Он все это понимает, достаточно взрослый. Каролина тоже хочет медаль, но для этого нужно работать. А у нас всестороннее развитие. Мы и танцуем, и рисуем, и в теннис играем, и немножко гимнастикой занимаемся. У нас всего понемногу.
 
— Вы кем себя сейчас больше чувствуете — гимнасткой или светским персонажем? Вас часто можно увидеть на страницах глянцевых журналов. Вы можете рассуждать на разные темы: о кино, искусстве. Где Вас не встретят — задают разные вопросы. Как переквалифицироваться из строгой жизни гимнастки?
— Гимнасткой я была 20 лет назад, это достаточно большой срок. Оно как-то плавно было. После гимнастики ты хочешь попробовать себя в новых для себя направлениях. Когда ты что-то пробуешь, развиваешься и не стоишь на месте — тобой интересуются. Ты чемпион, ты интересен средствам массовой информации, поэтому есть интервью в журналах, на телевидении. Кем бы я не была, я чувствую себя Лилией Подкопаевой, это прежде всего. Я просто хочу развиваться и попробовать все возможное и невозможное, чтобы, когда мне будет лет сто, мне не было мучительно больно, что я чего-то в этой жизни не сделала и не попробовала.
 
— Что Вас увлекло за эти годы после гимнастики больше всего? На чем Вы хотели бы остановиться?
— Мне очень нравится телевидение, мне интересно это и у меня это может получаться. Я участвовала в проекте «Танцы со звездами», прыгала с парашютом, спускалась в шахту, пробовала сниматься в сериале, небольшие роли. Это интересно. И это все у меня появилось только потому, что я занималась гимнастикой. Гимнастика открыла для меня многие двери. Это здорово. И я благодарна, что в моей жизни этот вид спорта был, есть и будет. Гимнасткой я была, сейчас я помогаю ребятам. Плюс я — судья международной категории. Гимнастика в моей жизни будет всегда, потому что это здоровье, если это не профессиональная гимнастика, а общая, развивающая, лечебная. Я не считаю себя светской львицей, это журналисты меня так назвали. Я делаю свое дело, которое люблю и умею. Я преподаю, рассказываю о гимнастике, учу детей, сужу соревнования, могу быть рупором для того, чтобы сделать какие-то благотворительные и социальные проекты, чтоб достучаться и рассказать о проблеме. Я рада, что у меня это получается, и благодарна тем людям, которые поддерживают мои начинания. Когда обращаюсь с какой-то просьбой, в принципе слово «нет» редко слышу, и есть на то какие-то причины.
 
— Вопрос от читателя. Как давно Вы были в родном Донецке?
— В родном Донецке я была буквально перед тем, как начались все печальные события. Но с тренерами, которые живут в Донецке, я поддерживаю отношения, мы на связи. Конечно, все это очень грустно и печально. Такое ощущение: когда это все закончится? Хочется мира, солнца, улыбок, а не слез и страданий.
 
— Вас в Америке спрашивают о том, что происходит в Украине, тем более зная, что Вы из Донецка?
— Да, конечно, спрашивают, интересуются. Часть американцев считает, что Америка виновата в том, что все это происходит. Часть американцев считает, что Россия неправа. Однозначного ответа нет. Тренеры, люди, которые в Донецке живут, говорят: «Вот вы видите это все со своей колокольни, находясь в Киеве. Если бы вы побыли здесь — поняли бы, что есть вещи, которые совершенно по-другому воспринимаются нами, когда мы живем здесь». Мне страшно и больно. Я хочу, чтобы это скорее закончилось как страшный сон. Я не хочу, чтобы наши мужчины воевали, приезжали покалеченные. Я хочу, чтобы были полноценные семьи, чтобы у детей были отцы.
 
Беседовала Татьяна ЯЩУК, текстовая версия — Дария ОДАРЧЕНКО
 
Читайте также:
 

Источник — Sport.ua

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии
    Елена Хакимова
    Елена Хакимова, 12.08.2016 07:35
    -7
    ты там смотри, свою дверцу не открой, а то самцы бразильские не станут лизать, а сразу присунут в сухую
    Иван Петров
      Иван Петров, 12.08.2016 10:04
    +3
    Комментарий свернут. Показать
    видать ты в этих дверцах спец
Вы не авторизованы.
Если вы хотите оставлять комментарии, пожалуйста, авторизуйтесь.
Если вы не имеете учётной записи, вы должны зарегистрироваться.